Ракетоносцы под списание

Авиационная компонента стратегических ядерных сил в последние восемь лет была наиболее стабильной по своему составу. Некоторое уменьшение числа крылатых ракет с 1999 по 2007 год было чисто формальным, поскольку бомбардировщики Ту-95МС6 и Ту-95МС16 (несут шесть крылатых ракет и 16 соответственно) быстро трансформируются друг в друга, правда, увеличение боевой нагрузки приводит к уменьшению дальности полета. Однако Ту-95МС устарели морально и физически, их вывод из состава ВВС уже начался. Кроме того, стратегические бомбардировщики могут использоваться для решения боевых задач в неядерном снаряжении в ходе обычных войн, что повышает их боевую ценность для вооруженных сил, но снижает значение как составляющей стратегических ядерных сил. Согласно заявлениям некоторых официальных лиц из Минобороны, к 2015 году стратегическая авиационная группировка будет увеличена до 50 бомбардировщиков Ту-95МС и Ту-160. Как уже говорилось, сегодня ВВС РФ имеют 79 таких самолетов, т.е. уменьшение группировки на 29 единиц подается как ее увеличение.

В качестве единственно положительного в развитии ядерных сил можно отметить начало строительства новой серии РЛС системы предупреждения о ракетном нападении типа «Воронеж». Важно не только и даже не столько техническое обновление средств предупреждения, сколько избавление России от зависимости со стороны других стран СНГ. Сегодня из восьми таких РЛС лишь три находятся на территории России (две -- на Украине, по одной -- в Белоруссии, Азербайджане и Казахстане). Зависимость от соседей в столь чувствительном вопросе едва ли допустима.

Мобильность или мощь

В РВСН руководство России изначально оказалось заложником решений, принятых еще в СССР. Имеется в виду решение о развитии мобильных ракетных комплексов РС-12 «Тополь». Оно мотивировалось тем, что повышение точности американских МБР снижает боевую устойчивость отечественных МБР шахтного базирования. Выход был найден в создании комплексов, обладающих высокой мобильностью и способных в угрожаемый период уйти из-под удара. Однако сегодня США обладают спутниками оптической, инфракрасной и радиолокационной разведки (КН-11, «Лакросс» и др.), передающими информацию в реальном масштабе времени, и преимущество мобильных «Тополей» стало, по сути, нулевым.

Место базирования «Тополей» известно США с точностью до сантиметра. Наивно предполагать, что стотонный 22-метровый тягач, перевозящий «Тополь», обладающий высокой заметностью в оптическом, радиолокационном и инфракрасном диапазонах, может «стремительно» раствориться в российских просторах. Применительно к МБР шахтного базирования это невозможно -- на уничтожение каждой ракеты в шахте требуется ядерный заряд, причем необходимо добиться прямого попадания в шахту или очень близкого к ней взрыва. В ближайшей перспективе США достигнут возможности поражать боевые машины комплекса «Тополь» обычным высокоточным оружием с малозаметных самолетов, а возможно, и боевых беспилотных летательных аппаратов, которые в условиях продолжающейся деградации системы противовоздушной обороны смогут беспрепятственно проникать в воздушное пространство РФ. Наконец, машина комплекса «Тополь» может быть выведена из строя выстрелом из тяжелой снайперской винтовки диверсанта. Применительно к шахтным МБР такой сценарий нереализуем из-за мощности конструкции шахты, ее подземного расположения и усиленной охраны данных объектов.

Если уж говорить о мобильности, то действительно высокой боевой устойчивостью обладал мобильный железнодорожный комплекс РТ-23, ракета которого имела не один заряд, как у «Тополя», а десять. В походном положении комплекс имел вид обычного вагона-рефрижератора, поэтому обнаружить его средствами наблюдения было невозможно. Симптоматично, что руководство США совершенно спокойно относится к наличию в РВСН комплексов «Тополь», однако настойчиво требовало от России ликвидировать РТ-23. В 1990-е годы все комплексы РТ-23 ликвидированы.

Многозарядные МБР шахтного базирования РС-18 и РС-20, несмотря на многократное продление срока их службы, будут в ближайшие годы в ускоренном темпе выводиться из эксплуатации. Замена их на шахтный вариант «Тополя» неадекватна, поскольку, во-первых, ведется крайне низкими темпами, во-вторых, «Тополь», как уже было сказано, несет всего один заряд. Возможность создания многозарядного варианта «Тополя», известного под названием РС-24, представляется в высшей степени сомнительной. Если МБР РС-20 может выводить 8,8 т полезной нагрузки, РС-18 -- 4,3 т, то «Тополь» -- всего одну тонну, «Тополь-М» -- 1,2 т. «Тополь» изначально создавался как однозарядная ракета, попытка изменить данную концепцию приведет к ухудшению его тактико-технических характеристик.

При крайне низком, как сегодня, темпе строительства новых ракет и ускоряющемся выводе старых в ближайшие десять лет РВСН могут сократиться до 100--200 однозарядных МБР. Переломить эти тенденции в рамках нынешней военной политики невозможно. Создатель «Тополя», Московский институт теплотехники, и его производитель, Воткинский завод, сегодня монополисты в сфере строительства межконтинентальных ракет. Для разработки, испытаний и запуска в производство тяжелых многозарядных МБР нового поколения понадобятся многие годы и сотни миллиардов рублей, а также, возможно, формирование качественно новых конструкторских бюро и создание новых предприятий-производителей.

Ракетно-ядерный провал

Стратегические ядерные силы (СЯС) России, позволяющие уничтожить любую страну в течение получаса, на сегодняшний день и на обозримую перспективу, -- единственный фактор, позволяющий считать Россию великой военной державой. Благодаря ядерному оружию страна может не беспокоиться о своем суверенитете. Однако то, что происходит с ядерными силами, можно считать самым большим провалом, перечеркивающим все достижения в области военной политики, если таковые наличествуют.

После краха СССР России достались вся морская составляющая советских стратегических ядерных сил, часть наземной и воздушной составляющих. На начало 1992 года Россия имела в Ракетных войсках стратегического назначения (РВСН) 627 межконтинентальных баллистических ракет (МБР) с 3727 боевыми частями (БЧ). В Военно-морском флоте -- 27 ракетных подводных крейсеров специального назначения с 456 баллистическими ракетами, оснащенных 2368 боевыми частями. В Военно-воздушных силах -- 22 бомбардировщика Ту-95МС по 16 крылатых ракет на каждом, всего 352 ракеты. В последний день 1999 года президент Борис Ельцин передал своему преемнику Владимиру Путину такой состав ядерных сил: РВСН --756 межконтинентальных ракет с 3540 боевыми частями; ВМФ --21 ракетный подводный крейсер с 328 баллистическими ракетами, это 1376 зарядов; ВВС -- 81 бомбардировщик с 926 крылатыми ракетами. В общей сложности -- 5842 заряда.

К началу 2007 года Россия располагала таким стратегическим потенциалом. В Ракетных войсках стратегического назначения -- всего 489 МБР с 1788 зарядами. В ВМФ --13 ракетных подводных крейсеров специального назначения с 192 баллистическими ракетами и 672 боевыми частями. В ВВС --79 бомбардировщиков с 884 крылатыми ракетами. Итого в целом: 681 межконтинентальная баллистическая ракета и ракеты подводных лодок с 2460 боевыми частями и 79 самолетов с 884 крылатыми ракетами. Всего 3344 заряда.

Таким образом, с 2000 по 2007 год стратегические ядерные силы утратили 405 носителей и 2498 зарядов. Произведено всего 27 ракет, т.е. в семь раз меньше, чем в 1990-е годы. Списано 440 межконтинентальных ракет различного базирования с 2483 зарядами, два Ту-95МС, потерян в катастрофе один Ту-160. Таким образом, происходит сокращение стратегического ядерного потенциала. Причем тенденции развития ситуации следует признать однозначно негативными.